Москва 24

Общество

13 октября 2018, 00:04

Разбитая ваза: горе, о котором принято молчать

Тема репродуктивных потерь в нашем обществе не просто непопулярна, а табуирована. С чем сталкиваются женщины, потерявшие детей на разных сроках беременности или во время родов, как помочь им прожить их горе – в колонке журналиста и мамы троих детей Анны Кудрявской-Паниной.

Фото: depositphotos/AntonioGuillemF

Этого горя как будто не существует. Хотя переживают его миллионы и миллионы женщин. Но оно наглухо табуировано обществом еще с советских времен. Об этом не было принято говорить вслух. Горе матери, потерявшей ребенка в родах, сразу после них или во время беременности либо замалчивалось, либо обесценивалось. К сожалению, мало что изменилось и сейчас.

Потерявшая ребенка женщина, горюющая мать, которой нечем, некем наполнить свои пустые руки, острее всего чувствует тотальное одиночество. И оно не только внутри, оно везде. Еще вчера ее называли "хрустальной вазой", с ней были готовы часами говорить о ее малыше, а теперь ее беременности и ребенка как будто никогда и не существовало. И вместо поддержки она получает полное отрицание окружающими того, что с ней случилось. А раз ничего не случилось, то и горевать не о чем. Не правда ли? Такой когнитивный диссонанс сводит с ума – фигурально и по-настоящему. Когда ты со своей потерей одна в целом мире, прожить такое горе без поддержки очень трудно, а иногда и просто невозможно.

В фейсбуке есть группа, объединяющая женщин, потерявших и рожденных, и нерожденных детей. Знаете, на что чаще всего там жалуются? На полное игнорирование, что самое ужасное – родными и друзьями в том числе. "Со мной никто не говорит о моем ребенке! Как будто его и не было, но он ведь был, был!" – такой или похожий крик отчаяния можно прочесть в сообществе чуть ли не каждый день.

Почему так происходит? Почему из жизни женщины окружающие хотят выкинуть не просто кусок, а одну из самых важных ее частей – счастье, ставшее горем?

У моей подруги в первые месяцы после свадьбы случился выкидыш, причин тогда – было начало девяностых – никто особо не выяснял, так бывает, и всё. Ее мама строго-настрого запретила рассказывать кому бы то ни было о случившемся. Нельзя! В патриархальном обществе главная ценность женщины – ее детородная функция. Потому даже для зятя – пока дочь была в больнице – теща придумала какую-то небылицу, чтоб не дай бог не подумал, что с ее девочкой что-то не так, и не бросил. Тему эту в семье и кругу друзей властная мама табуировала раз и навсегда. Но о беременности уже знали несколько близких подруг, и это было для растерянной девятнадцатилетней девочки спасением – она могла проживать свое горе с нами.

Казалось бы, мы потихоньку вырастаем из "патриархальных штанов", а отношение к перинатальным и репродуктивным потерям вообще в обществе мало меняется. Почему материнское горе – а ведь смерть ребенка всегда считалась самым страшным, что может случиться в жизни родителя – игнорируется? Почему окружающие хотят создать иллюзию того, что ничего не случилось? Потому что отношения со смертью в нашем обществе вообще давно не задались. Потому что то, что случилось, на самом деле очень страшно. Потому что нам остро не хватает эмпатии. Потому что непонятно, как и о чем можно говорить с горюющей матерью. Таких "потому что" можно назвать десятки. Из них самым странным кажется вот какое: потому что люди хотят помочь.

И знаете, нет никого страшнее, чем человек, начисто лишенный дара сопереживания и решивший помочь. Именно такие люди вроде бы в желании поддержать говорят слова, которые снова бросают в пропасть горя старающуюся выбраться оттуда женщину. Ее стараются "утешить" будущим: "держись", "всё пройдет", "всё будет хорошо" и вот это ужасное – "еще родишь". Или не менее жестокое: "у тебя же есть дети". Во-первых, это не пройдет: забыть невозможно, и не нужно забывать, и не правильно, c этим теперь надо научиться жить. И не будет всё хорошо: будет жизнь, возможно, даже вполне счастливая, но так хорошо, как могло бы – не будет уже никогда. И главное: общее количество детей никак не делает потерю легче, дети не вещи, к ним не применим принцип: одна сломалась или потерялась, заменим другой.

Фото: depositphotos/stokkete

Именно такие "помогатели" убирают или выкидывают все детские вещи, чтобы ничто не напоминало женщине о ее горе, якобы не фиксировало ее в нем. Чем только усугубляют ощущение потери и полного одиночества. Такие люди не понимают и не чувствуют главного.

Матери хотят помнить. И хотят, чтобы их ребенка помнили и другие. Даже если он не родился живым.

Когда я читаю в одном материнском сообществе в ответ на горький рассказ о замершей на раннем сроке беременности комментарии из серии "тю, такое случается практически с каждой первой и вообще радуйтесь, что беременность замерла, а не урод родился" мне на самом деле хочется "развидеть" это и никогда не узнать, что есть люди, женщины, так думающие.

Перед тем как родить своего третьего ребенка, я пережила две неразвивающихся беременности за четыре года планирования. Каждая из них была моей личной материнской катастрофой. Да, мне "повезло", я не рожала мертвого ребенка, все случилось еще до первых шевелений, в самом начале пути, в первом триместре. Но это не сделало мое горе менее горьким. Я потеряла ребенка. Ребенка, которого хотела и ждала еще до его зачатия. А за те счастливые недели – от двух полосок до... – я привыкла к нему в моей жизни, я знала, когда он должен родиться, я представляла, каким он будет, планировала покупки... И потеряла. А потом еще одного. И если в первый раз ты "утешаешься" отчасти мыслью, что это просто случайность, то потом – после следующей потери – осознаешь, что этот снаряд может попасть в одну воронку любое количество раз.

Не имеет никакого значения, сколько было твоему ребенку, когда его не стало. Тяжесть потери не умаляет и тот факт, что это был еще нерожденный ребенок. Нет горя большего или меньшего. Его меру знает только тот, кто пережил.

Знаете, о чем часто пишут женщины, потерявшие детей во время беременности или в родах? Что они очень жалеют, у них не остается свидетельств существования их ребенка, что они не сфотографировали своего малыша или отказались из-за страха на него посмотреть. И теперь у них нет в памяти даже образа их ребенка. А они хотят помнить.

И на самом деле, забывать – неправильно, да и невозможно. "Как мне справиться?" – часто на соответствующих форумах можно встретить такой вопрос. Справиться – никак. Только прожить свое горе, пройдя все стадии, о которых говорят психологи, и на каждой из которых можно надолго застрять, не имея правильной поддержки. И такой поддержкой может стать не только грамотный перинатальный или репродуктивный психолог, которых, к сожалению, у нас еще совсем немного. Такой опорой могут стать близкие – муж, мама, подруги. Как поддержать? Не бояться быть рядом, не советовать, не успокаивать, держать за руку, идти за женщиной туда, куда она вас ведет, говорить с ней о ее ребенке, если она того хочет, отвести к психологу, если она готова, или даже пойти самому, чтобы узнать, как помочь.

Я знаю, как непросто проживается такое горе, я сама застревала на часы, дни, месяцы на разных стадиях. От отрицания "это нелепая случайность, которая никогда не повторится" и самобичевания "надо было раньше планировать, обследоваться, не тратить время зря" до торга "если мы сейчас найдем гениальных врачей, всё будет иначе". Пока новая потеря не привела меня в спасительную депрессию. Как стадия проживания горя депрессия – важнейший и целительный этап. Горе в итоге нужно провыть. Иначе оно никуда не уйдет, застрянет в тебе и будет преследовать, мешать полноценно жить и самой женщине, и ее родным, в том числе будущим детям. Нет ничего хуже слов "не плачь". Плачь, реви, рыдай, вой. И когда ты выплачешь свои слезы, наступит финал – принятие. Острая боль и неизбывная тоска станут светлой печалью. Кому-то на такое проживание нужны дни, кому-то месяцы, у кого-то уходят годы.

Фото: depositphotos/IgorTishenko

"Что помогло вам? Чем помочь подруге?" – такие вопросы тоже часто звучат в группе. Вот один из самых частых ответов: "Наличие людей вокруг, которые могли меня слушать и держать за руку, когда плакала часами. Всё". А еще помогает знание, что такое случилось не только с тобой. Именно в самый острый период, когда "кажется, что у всех всё прекрасно, и только у меня жесть и ад". Нет, от того, что множество женщин пережили такое же горе, не становится легче. Легче становится от мощной поддержки сообщества и понимания, что ты не одинока.

Мне помог "провыть" горе мой муж – человек, в котором я неизменно черпаю силы, который всегда рядом и готов дать тот необходимый ресурс, когда кажется, что всё – предел настал.

Но не всем так везет, и потому мамам, потерявшим детей на любом сроке беременности, в родах или сразу после так важны люди, с которыми можно говорить о своем горе и плакать. Неважно, кто это – друг, родной человек, психолог, волонтер благотворительного фонда или пережившая такую же потерю женщина. Главное, знать, что есть люди, которые не боятся быть рядом.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика

Следите за новостями:

Больше не показывать