Москва 24

Культура

08 июля 2018, 00:07

"Война Анны": фильм ужасов (не) про Холокост

Драма Алексея Федорченко "Война Анны" участвовала в Роттердамском фестивале и "Кинотавре", собрала восторженную критику в российской прессе, многие называли ее кинособытием года. Однако дата выхода ленты в широкий прокат до сих пор не определена. Предварительно объявлено лишь то, что зрители должны увидеть картину осенью.

Корреспондент портала Москва 24 Эдуард Лукоянов посмотрел "Войну Анны" и объяснил, почему, по его мнению, у картины Федорченко почти нет шансов пробиться ни к западному, ни к российскому зрителю.

Кадр из фильма "Война Анны". Реж. Алексей Федорченко

Камера скользит по наспех присыпанным черноземом телам, время от времени замирает, чтобы показать, как на мертвой плоти трепещут опавшие листья, за кадром плавно затихает украинская речь. Шестилетняя Анна – единственная, кто выжил в этнической чистке.

Ребенок прячется в камине бывшей школы, а ныне – немецкой комендатуре. В этом мрачном и бесконечном пространстве ей придется жить на правах призрака до тех пор, пока не начнутся финальные титры. Такова фабула новой драмы Алексея Федорченко, автора "Первых на Луне", "Овсянок" и "Небесных жен луговых мари".

За редким исключением фильмы о катастрофе Второй мировой оказываются либо аттракционом жестокости, либо приторной кашей из пошлых трюизмов. "Война Анны" относится к первому виду.

Моральное превосходство авторов над предельно очевидными антигероями загоняет их в ловушку. Карт-бланш, выданный им судом истории, заставляет их впадать в садистское исступление и невольно превращаться в изощренных мучителей, каковыми в реальности были максимально обезличенные в этой ленте нацисты.

Фильм живет по законам грайндхауса, предельно формульного искусства со своим шаблонным каноном. Если в центре повествования находятся ребенок и не очень, мягко говоря, хорошие люди разных полов, то обязательно будет сцена невольного детского вуайеризма. Если ребенок дружит с очаровательной кошечкой, авторы фильма в нужный момент прихлопнут животное, как комара.


Видео: YouTube/Кинокомпания "Гермес Фильм"

Саундтрек в "Войне Анны" будто позаимствован из голливудского слэшера, а создатели не брезгуют даже скримерами и джампскейрами. Сама же героиня оказывается в амплуа final girl – последней выжившей в типичном слэшере.

Словом, в "Анне" нет того, что сделало те же "Овсянки" выдающимся фильмом. В ней нет человека, его заменила функция во всем известной формуле.

И понятно, почему ленту не взял ни один крупный европейский фестиваль, если не считать всеядного Роттердама и довольно локального Гетеборга.

Европейский зритель увидит в девочке, запертой в печи, аллегорию еврейского народа, а вынесенное в название имя станет для него прекрасным подспорьем в этом заблуждении. При таком ложном прочтении постмодернистские игры, в которые, разумеется, не собирался играть режиссер, покажутся в лучшем случае странными, в худшем – кощунственными.

На постсоветском пространстве ситуация обратная. В государстве, в котором антисемитизм долгие годы был частью официальной идеологии, попросту не могло сложиться общепринятое представление о Холокосте. Для советского человека этнические чистки в Беларуси и Украине – это не преступление против евреев вообще, а преступление против "советских граждан еврейской национальности".

Такой зритель в девочке увидит просто девочку, как и было задумано. Но здесь мы наталкиваемся на другой подводный камень. "Печаль – буржуазное чувство". Эта советская директива прочно закрепилась в отечественной культуре, по крайней мере – массовой, частью которой по определению является кино. Да, в "Войне Анны" остается надежда, но хэппи-энд, вынесенный за скобки, для нашего зрителя – не хэппи-энд.

Кадр из фильма "Война Анны". Реж. Алексей Федорченко

Торжество победы следует продемонстрировать со всех мыслимых ракурсов, злодеи должны быть показательно наказаны, герои – награждены, а Григорий Мелехов обязан организовать в колхозе клуб любителей авиамоделирования. Без этого "Война Анны" останется для постсоветского человека вязким фильмом о том, как мучили невинную девочку, кощунственно эстетским снаффом.

И теперь мы видим целевую аудиторию, которая поймет и примет "Войну Анны". Это российские кинокритики. Они, с одной стороны, достаточно погружены в западную культурную среду, чтобы принять европейский пессимизм картины. С другой стороны, они сохраняют остатки вируса "советскости", чтобы увидеть ленту такой, какая она есть, без неуклюжих аллегорий.

Нетрудно представить, что ждет "Анну", если она все-таки выйдет в широкий прокат. К сожалению, это будут вереницы зрителей, покидающие зал через полчаса после начала показа, разочарованные вздохи в соцсетях, язвительные и злорадные колонки в изданиях известной направленности.

Бонус: пять классических фильмов о войне и детстве, которые должен увидеть каждый

Кадр из фильма "Иваново детство". Реж. Андрей Тарсковский

"Корчак", Польша, 1990, реж. Анджей Вайда. Байопик о великом педагоге Януше Корчаке, отказавшемся бежать из Варшавы, чтобы вместе со своими воспитанниками принять смерть в газовой камере.

"Иваново детство", СССР, 1962, реж. Андрей Тарковский. Полнометражный дебют одного из самых влиятельных европейских режиссеров с виртуозной операторской работой Вадима Юсова.

"Империя солнца", США, 1987, реж. Стивен Спилберг. Экранизация автобиографии культового писателя Джеймса Балларда, не понаслышке знавшего, что такое детство в концлагере.

"Баллада о маленьком солдате", ФРГ, 1984, реж. Вернер Херцог. Беспощадный репортаж из лагеря, в котором во время гражданской войны в Никарагуа тренировали 10-летних боевиков.

"Пятая печать", Венгрия, 1976, реж. Золтан Фабри. Экранизация романа Ференца Шанты начинается как легкомысленная комедия про салашистскую Венгрию, а заканчивается трагедией библейского размаха. Дети в кадре почти не появляются, но в итоге оказываются главными героями ленты.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика

Следите за новостями:

Больше не показывать